льство выздоровления. К началу
  июля, через четыре месяца после того, как его ранили, постепенно
  уменьшающаяся боль так долго уже была его постоянным компаньоном, что
  стала не только другом, но и сестрой.
   Семнадцатого июля, когда его выписали из Феникса, Джек мог снова
  ходить, хотя все еще нуждался в поддержке не одной, а двух тростей. В
  действительности он редко использовал обе, иногда вообще ни одной, но
  всегда боялся без них упасть, особенно на лестнице. Хотя и медленно, он
  обретал прежнюю устойчивость, однако под случайным воздействием блуждающих
  нервных импульсов одна из двух ног время от времени начинала
  подволакиваться, заставляя с усилием сгибать колено. Подобные неприятные
  сюрпризы делались все реже с каждой неделей. Он надеялся избавиться от
  одной тросточки к августу, а от второй к сентябрю.
   Моше Блум, могучий, как скальная скульптура, но умудрявшийся
  двигаться легко, как на воздушной подушке, сопровождал Джека к главному
  выходу, пока Хитер подгоняла машину со стоянки. Терапевт как обычно, был
  одет во все белое, но его ермолку украшала разноцветная вышивка:
   - Слушай, тебе придется следить за собой и делать все эти упражнения
  ежедневно.
   - Обязательно.
   - Даже после того, как избавишься от тростей.
   - Конечно.
   - Обычно рвение у всех ослабевает. Иногда пациент, когда к нему
  возвращаются все функции и он снова