в своем доме и засыпая в своей
  собственной кровати, Джек испытывал такой восторг, что больше не нуждался
  ни в каких усилиях, чтобы поддерживать оптимизм. Сидеть в любимом кресле,
  есть тогда, когда хочется, а не тогда, когда это предписывает рассчитанная
  восстановительная диета. Помогать Хитер с готовкой, читать Тоби на ночь,
  смотреть телевизор после десяти вечера, не надевая при этом наушников, -
  все это удовлетворяло его гораздо больше, чем любая роскошь и
  удовольствия, которые он мог получить, будучи принцем Саудовской Аравии.
   Джек продолжал размышлять о финансах семьи, но и это положение было
  обнадеживающим. Ожидал, что сможет вернуться на работу при благоприятных
  условиях уже к августу, по крайней мере, отработать плату за лечение.
  Прежде чем снова станет патрульным на улице, конечно же, придется пройти
  жесткие физические и психические тесты, чтобы определить, не может ли
  сказаться его травма на работе, следовательно, еще много недель ему
  придется служить за столом.
   Так как Депрессия проявляла очень мало признаков выздоровления, а
  каждая инициатива правительства казалась направленной на сокращение
  рабочих мест, Хитер перестала ждать от широко рассеянных анкет какого-либо
  урожая. Пока Джек был в реабилитационном центре, она стала
  предпринимательницей:
   - "Говард Ньюс без безумств" - шутила она, - занимаясь бизнесом как
  "Макгарвей