орском стуле и выпятила грудь,
  как будто исполнившись необычайной гордостью:
   - Ага, вот так! Я - Билл Гейтс без репутации неотесанного дурака!
   Прислонившись к дверному косяку, уже только с одной тростью, Джек
  сказал:
   - Я предпочитаю думать о тебе как о Билле Гейтсе с потрясающими
  ногами.
   - Ты маньяк.
   - Виноват.
   - Кроме того, откуда ты знаешь, что у Билла Гейтса ноги хуже моих? Ты
  его хоть когда-нибудь видел?
   - Хорошо, беру назад все, что сказал. Насколько я понимаю, у тебя
  теперь есть все, чтобы тебя считали такой же неотесанной, как и Билл
  Гейтс.
   - Спасибо.
   - Пожалуйста.
   - А они действительно потрясающие?
   - Кто?
   - Мои ноги.
   - А у тебя есть ноги?
   Хотя Джек и сомневался в том, что "доброе словечко" позволит ей
  приобрести деловую популярность настолько быстро, чтобы они успели
  оплатить счета и заклады, чересчур об этом не волновался. До двадцать
  четвертого июля, когда он отсидел дома уже неделю, его настроение начало
  незаметно изменяться. Он пытался подключить свой знаменитый оптимизм, но
  тот не то чтобы спотыкался на каждом шагу, а просто ломался от
  перенапряжения и мог вообще скоро рассыпаться на мелкие части.
   Теперь и ночи не проходило без жутких снов, которые становились все
  кровавой раз от раза, с каждой ночью. Он постоянно просыпался в холодному
  поту от ужаса через какие-нибудь