аса после того как лег, и не
  мог снова погрузиться даже в дрему независимо от того, насколько устал за
  день.
   Быстро наступило общее недомогание. Еда, казалось, потеряла большую
  часть вкуса. Он торчал в доме потому, что летнее солнце стало
  раздражительно ярким, а сухая калифорнийская жара, которую он раньше
  находил приятной, теперь его утомляла и злила. Хотя он всегда был
  любителем чтения и обладал внушительной библиотекой, теперь не мог найти
  ни одного писателя - даже среди старых любимцев, - чья книга его увлекла
  бы. Ни один рассказ, не важно, как щедро он был разукрашен похвалами
  критики, не захватывал, и ему часто приходилось перечитывать один абзац по
  три или даже четыре раза, пока содержание не пробивалось через туман в его
  голове.
   Из недомогания Джек перешел в обессиливающую депрессию двадцать
  восьмого, на одиннадцатый день после реабилитации. Он обнаружил, что
  размышляет о будущем гораздо больше привычного - и не способен разглядеть
  в нем ни одной перспективы, которая полностью его бы устраивала. Когда-то
  ловкий и проворный пловец по океану оптимизма, он стал съежившимся и
  испуганным существом в омуте отчаяния.
   Он читал ежедневные газеты слишком тщательно, размышляя о текущих
  событиях слишком глубоко и затрачивая чересчур много времени на просмотр
  теленовостей. Войны, геноцид, бунты, теракты, схватки политиков,
  гангстерские