кого возбуждения,
  которого не знала с тех пор, как была маленьким ребенком и верила в сказки
  и радостные чудеса.
   С другой стороны, их новое хорошее состояние могло быть хорошим
  состоянием Томми Фернандеса, если бы его не убили. Этот мрачный факт
  неизбежной реальности портил подарок и охлаждал ее радость.
   Некоторое время она размышляла, разрываясь между радостью и
  виноватостью, и наконец решила, что слишком сильно реагирует, как
  Бекерман, и слишком слабо, как Макгарвей. Она сделала бы что угодно, чтобы
  вернуть Томми Фернандеса к жизни, даже если бы это означало, что
  наследство никогда не перейдет к ней с Джеком. Но холодная правда была в
  том, что Томми мертв, лежит в земле уже шестнадцать месяцев, и никто тут
  не поможет. Судьба ведь так часто зла и скупа, а так редко щедра; было бы
  глупо не радоваться этому потрясающему благодеянию.
   - Ее первой мыслью было позвонить Джеку на работу. Она даже пошла к
  настенному телефону, набрала часть номера, затем повесила трубку.
   Это была уникальная новость, одна на всю жизнь. Никогда у нее не
  появится другой возможности сообщить ему что-то настолько же
  восхитительное, и смазывать своей поспешностью эту радость ей не следует.
  К тому же, она хотела увидеть его лицо в тот момент, когда он услышит о
  наследстве.
   Она взяла блокнот и карандаш с полки под телефоном и вернулась к
  столу, где снова