колы, куда должен был перейти
  Тоби.
   Она слегка подтолкнула его:
   - У него будет шестьсот акров, чтобы играть, Джек. Он так долго хотел
  собаку, золотого ретривера, и непохоже, что это место слишком мало!
   Поглядев на один из снимков, Джек сказал:
   - Сегодня на работе мы говорили о всех кличках, которые есть у этого
  города, их больше, чем у всех других. Ведь Нью-Йорк - это Большое Яблоко.
  Но Лос-Анджелес имеет кучу имен - и ни одно из них ему не подходит, они
  все ничего не значат. Например, Большой Апельсин. Но здесь больше нет
  апельсиновых рощ, все срыто под дома, парки и стоянки машин. Мы можем его
  называть Городом Ангелов - но здесь ничего ангельского больше не
  происходит, ничего такого, что было раньше. Слишком много на улице чертей.
   - Город, где Рождаются Звезды, - подсказала она.
   - И девятьсот девяносто девять детей из тысячи, которые появляются
  здесь, чтобы стать кинозвездами, что с ними случается? Их треплет ветром,
  ломает и делает наркоманами.
   - Город, где Садится Солнце.
   - Ну, оно все еще садится на западе, - сообщил он, беря другое
  монтанское фото. - Город, Где Садится Солнце... Это заставляет думать о
  тридцатых и сороковых. О свинге, мужчинах, снимающих шляпы при встречах и
  держащих двери для дам в черных вечерних туалетах. Элегантные ночные
  клубы, окнами выходящие на океан. Богарт и Бэсол. Гейбл и Ломбард. Люди
  потягивают мартини