е
  послеполуденное солнце просачивалось через западные окна, и воздух
  блестел, как перед открытой дверцей печи. Было светло без тепла, и Хитер
  продолжала дрожать.
   - Это здорово, да? - не выдержал Тоби. - Потрясающе!
   Комната была обширней в два раза или больше, по сравнению с той, в
  которой спал мальчик в Лос-Анджелесе, но Хитер знала, что он меньше
  взволнован ее размерами, чем почти эксцентричной архитектурой, которая
  поразила воображение ребенка. Потолки в двенадцать футов поддерживались
  четырьмя перекладинами свода, и тени, которые падали на эту вогнутую
  поверхность, затейливо переплетались.
   - Отлично, - сказал Тоби, глазея на потолок. - Как будто висишь под
  парашютом.
   В стене, слева от двери в коридор, была ниша четырех футов в глубину
  и шести в длину в виде арки, в которой располагалась сделанная по заказу
  кровать. За ее передней доской слева и в задней стене ниши были устроены
  полочки для книг и глубокие шкафчики-хранилища: для моделей космических
  кораблей, солдатиков, игр и других вещей, которые так ценит маленький
  мальчик. Занавески раздвинуты по обе стороны ниши, а когда задергивались,
  то превращали кровать в купе старомодного вагона.
   - Можно это будет моей комнатой, можно, пожалуйста? - взмолился Тоби.
   - Мне так кажется, она для тебя и была сделана, - сказал Джек.
   - Отлично!
   Открыв одну из двух дверок в комнате, Пол сказал: