огами. Убийца выстрелил два, три, четыре раза, и Джек дважды ощутил
  толчки в грудь. Его откинуло, он распростерся на земле. Затылок больно
  ударился о тротуар.
   Попытался снова сесть, но смог только поднять голову, и не высоко, но
  достаточно, чтобы увидеть, как убийца упал сразу после своей последней
  очереди лицом на асфальт. Пуля в грудь все-таки выбила его из строя, хотя
  и не слишком быстро.
   Голова Джека склонилась на левое плечо. Даже когда его туннельное
  зрение стало еще уже, он увидел черно-белое качающееся пятно, которое
  сошло с улицы, на большой скорости приблизилось к станции и заболталось в
  разные стороны у стоянки, когда водитель нажал на тормоза.
   Джек почти что ослеп. Темнота одолевала его.
   Он почувствовал себя беспомощным, как младенец, и начал кричать.
   Потом услышал, как открылись дверцы и зазвучали громкие возгласы
  полицейских.
   Все закончилось.
   Лютер мертв. Почти год прошел с тех пор, как на глазах у Джека
  застрелили Томми Фернандеса. Томми, затем Лютер. Два напарника, хороших
  друга в один год. Но все закончилось.
   Голоса. Сирены. Треск, который, вероятно, произвел портик, осев на
  бензоколонки.
   Звуки быстро глохли, как будто кто-то упорно набивал его уши ватой.
  Его слух замирал почти точно так же, как и исчезало его зрение.
   Другие чувства тоже. Он постоянно поджимал сухие губы, безуспешно
  пытаясь вызвать немного