наружила в себе желание повернуться спиной к двери, когда
  поверенный закрыл ее. Она была расстроена недавним эпизодом и радовалась
  только, что никто не почувствовал ее странной реакции.
   Лос-анджелесские нервы. Она еще не рассталась с городом. Ведь это
  сельская Монтана, где, возможно, убийств не случалось уже лет десять, где
  большинство людей оставляют двери не закрытыми на ночь. Но психологически
  она оставалась в тени Большого Апельсина, живя в подсознательном ожидании
  внезапного, бессмысленного насилия. Это просто затянувшийся
  лос-анджелесский трепет нервов.
   - Лучше я покажу вам остальную часть поместья, - сказал Пол. - У нас
  не более получаса до сумерек.
   Они последовали за ним вниз по ступенькам крыльца и поднялись по
  задней лужайке к маленькому каменному флигелю, стиснутому соснами у края
  леса. Хитер узнала его по фотографии, присланной Полом: домик
  управляющего.
   Пока подкрадывались сумерки, небо далеко на востоке стало темно
  сапфировым. Оно обесцвечивалось до слабо-голубого на западе, где солнце
  торопилось к горам.
   Температура соскочила с пятидесяти. Хитер шла, засунув руки в карманы
  куртки и сдвинув плечи.
   Она была рада видеть, как Джек энергично и ловко преодолел холм,
  совсем не прихрамывая. Иногда его левая нога побаливала, и он берег ее, но
  не сегодня. Она подумала, что трудно поверить в то, что только восемь
  месяцев