нут в
  кабинете, каждый со стаканом портвейна, и разглядывали множество
  фотографий в рамочках лошадей-призеров, которые почти полностью закрывали
  одну из сосновых стен с кружками-разводами бывших сучков, поверенный
  внезапно забросил тому разведения модных породистых лошадей и
  скакунов-чемпионов на ранчо Квотермесса:
   - Я уверен, что вы, ребята, будете здесь счастливы, Джек.
   - Я тоже так думаю.
   - Это отличное место для мальчишки, как Тоби.
   - Собака, пони - это похоже для него на сон.
   - Прекрасный край.
   - Здесь так мирно по сравнению с Лос-Анджелесом. Черт, да даже и
  сравнивать нельзя.
   Пол открыл рот, чтобы сказать что-то, но передумал, и вместо этого
  принялся разглядывать фотографию лошади, с которой он начал свой
  триумфальный счет скакунов с "Желтых Сосен". Когда поверенный снова
  заговорил, у Джека было чувство, что это совсем не то, о чем собирался Пол
  сообщить, когда открывал рот.
   - И хотя мы не такие уж близкие соседи, Джек, я надеюсь, что мы будем
  близки в другом смысле.
   - Я бы хотел этого.
   Поверенный снова колебался, потягивая портвейн из стакана, чтобы
  скрыть свою нерешительность.
   Пригубив свой, Джек спросил:
   - Что-то не так, Пол?
   - Нет, не то чтобы... просто... А почему ты спросил?
   - Я был долгое время полицейским. Я как будто шестым чувством чую,
  когда у людей есть что сказать.