транный звук.
   Поэтому Хитер пошла к двери на лестницу. Щеколда была надежно
  закрыта.
   Она приложила левое ухо к щели между дверью и рамой. Слабый поток
  холодного воздуха втянуло откуда-то издалека, но никакого звука.
   Пока она слушала, начала подозревать, что "гость" был уже на верхней
  площадке, в нескольких дюймах от нее, и между ними - одна дверь. Она легко
  могла представить его там: томная странная фигура, его голова, прижата к
  двери так же, как и ее, его ухо у щели, он ждет звуков от нее.
   Чушь. То царапанье и скрип были ничем иным, как звуками проседания.
  Даже старые дома проседают под бесконечным давлением гравитации. Это
  чертов сон ее так взбудоражил.
   Тоби что-то пробормотал во сне. Она повернула голову, чтобы
  посмотреть. Он не двинулся, а через несколько секунд его бормотание
  прекратилось.
   Хитер отступила на шаг от двери. Она не хотела подвергать Тоби
  опасности, но теперь ситуация представлялась все более смешной, а не
  страшной. Просто дверь. Просто лестница в углу дома. Просто обычная ночь,
  сон, приступ истерии.
   Она положила одну руку на ручку, другую на щеколду. Медная ручка была
  холодной.
   Вспомнила назойливую необходимость, которая преследовала ее во сне:
  впусти, это, впусти, это, впусти!
   То был сон. А это - реальность. Люди, которые их не различают,
  держатся в особых помещениях со стенами, обитыми мягким,