ким, за ними ухаживают
  сиделки с застывшими улыбками и тихими голосами.
   Впусти это!
   Открыла щеколду, повернула ручку и остановилась.
   Впусти это!
   Разозлившись на саму себя, резко распахнула дверь.
   Она забыла, что свет на лестнице выключен. Эта узкая шахта была без
  окон: никакого луча снаружи сюда не просачивалось. Красное свечение в
  комнате было слишком слабым, чтобы пересечь порог. Она стала лицом к лицу
  с совершенной темнотой, не в силах определить, есть ли кто-нибудь на
  верхних ступеньках или даже на площадке прямо перед ней. Из мрака возник
  отвратительный запах, который она уничтожила два дня назад тяжким трудом и
  аммониевой водой, не сильный, но и не такой слабый, как раньше: грубая
  вонь гниющего мяса.
   Может быть, ей только приснилось, что она просыпалась, а на самом
  деле кошмар все еще длится?
   Сердце заколотилось по ребрам, дыхание задержалось в горле, и она
  протянула руку к выключателю, который был на ее стороне от двери. Если бы
  он был на другой стороне, ей могло не хватить мужества для того, чтобы
  сунуть руку в тугую черноту. Она промахнулась с первой и второй попытки,
  не осмеливаясь отвести взгляд от темноты перед собой, чувствуя, слепо, что
  выключатель где-то здесь, но где же? Захотелось кричать Тоби, чтобы он
  очнулся и подбежал. Наконец нашла - слава Богу - и щелкнула им.
   Свет. Пустая площадка. Там ничего, конечно. Что дальше?