не были окнами души, но
  зеркалами, отражавшими мир. Если это психологическая проблема, то никаких
  сомнений, что именно стало ее причиной, нет. Они пережили тяжелый год,
  достаточно страшный, чтобы довести до нервного расстройства взрослого - не
  говоря о ребенке. Но что оказалось спусковым крючком, почему теперь,
  почему здесь? Почему после всех этих месяцев, во время которых бедный
  ребенок, казалось, так хорошо справлялся с собой?
   - В каких телах? - резко потребовал Тоби.
   - Ну, - сказал Джек, беря мальчика за руку в перчатке. - Давай пойдем
  домой.
   - В каких телах они ушли на небеса?
   - Тоби, прекрати.
   - Мне нужно знать. Скажи сейчас. Скажи мне!
   О, Боже мой, не дай этому случиться.
   Все еще на корточках, Джек сказал: - Слушай, давай вернемся в дом со
  мной и там мы сможем...
   Тоби вырвал свою руку из его, оставив у Джека в ладони перчатку.
   - В каких телах?
   Маленькое лицо ничего не выражало, было пустым, как спокойная вода, и
  только слова вырывались из горла мальчика, как в припадке холодной ярости.
  У Джека возникло жуткое ощущение, что он беседует с куклой чревовещателя,
  деревянные черты которой не соответствуют общему смыслу произносимых слов.
   - В каких телах?
   Это не было расстройство. Душевный кризис не случается с такой
  внезапностью, так полно, без предупреждающих знаков.
   - В каких телах?
   Это не был Тоби. Совсем не Тоби.