ренности сжало от страха. Пот выступил на лбу и кожа на затылке
  съежилась.
   Захотелось вскочить на ноги, схватить Тоби в охапку и побежать с
  холма к дому; выдрать его из-под влияния существа, которое держит сына в
  рабстве. Призрак, демон, древний индейский дух? Нет, это смешно. Но ведь
  что-то, черт возьми. Что-то! Джек колебался; частью потому, что его
  напугало до онемения то, что он, как ему мерещилось, увидел в глазах
  мальчика. Частью потому, что боялся, как бы форсирование разрыва связи
  между Тоби и тем, что было соединено с ним, не повредило мальчику, не
  спровоцировало страшную психическую травму.
   А этого делать не нужно, в этом нет смысла. Но тогда ничего не имеет
  смысла. Вся ситуация, и время, и место походили на сон.
   Это был голос Тоби, да, но без его обычных оборотов речи и интонаций:
   - В каких телах они уходят отсюда?
   Джек решил ответить. Держа в руке пустую перчатку Тоби, он с ужасом
  понял, что должен теперь или подыгрывать, или убежать с сыном, или
  остаться с ним - безвольным и пустым, как перчатка. Родного по форме, но
  без содержания, чьи любимые глаза будут тусклыми всегда.
   Насколько это бессмысленно? Мысли скакали, словно балансировали на
  краю пропасти, слепо нащупывая опору. Может быть, это помутнение рассудка?
   Он сказал:
   - Им не нужны тела, Шкипер. Ты это знаешь. Никому не нужны тела на
  небесах.
   - Они - тела, -