ские.
   Тоби сидел в пижаме в кресле гостиной перед телевизором, вытянув ноги
  на скамеечку. Закутанный одеялами, он смотрел мультфильмы по кабельному
  каналу для детей.
   Хитер знала стоимость кабельного канала до последнего цента. В
  октябре, когда у нее еще была работа, ей пришлось подсчитать все, и теперь
  ошибка в вычислении платы за месяц не могла превысить пяти долларов.
   На экране крошечная мышь гналась за кошкой, которая определенно была
  загипнотизирована, полагая, что мышь - шести футов ростом, с когтищами и
  кроваво-красными глазами.
   - Лакомый апельсиновый шербет, - сказала она, подавая Тоби вазу и
  ложку, - лучший на всей планете, приготовленный лично мной за много часов
  нудной работы - пришлось убить и освежевать две дюжины веселых шербетов.
   - Спасибо, мам, - сказал он, улыбнувшись ей, а затем еще шире -
  шербету, прежде чем поднять глаза на телеэкран и снова погрузиться в
  созерцание мультфильма.
   С воскресенья по среду он оставался в постели, безо всякого
  беспокойства, слишком ослабевший, чтобы волноваться о чем-то в
  телевизионное время. Сын спал так много, что она начала тревожиться, но,
  очевидно, именно сон и был ему нужен. Прошлой ночью, впервые с
  воскресенья, он смог удержать в своем желудке что-то посерьезнее
  жидкостей, попросил шербета и не заболел от него. Этим утром она рискнула
  дать ему две белые гренки без