з масла, а теперь снова шербет. Температура
  спала: грипп, похоже, проходил сам собой.
   Хитер устроилась в другом кресле. На краю стола рядом с ней стояли на
  пластиковом подносе термос в форме кофейника и тяжелая керамическая чашка
  с красными и пурпурными цветами. Она открыла термос и наполнила чашку
  модным кофе, ароматизированным миндалем и шоколадом, наслаждаясь
  благоуханием и пытаясь не высчитывать, во что обошелся ей этот каприз.
   Сев калачиком в кресле, она положила на колени вязаный платок и,
  потягивая горячую жидкость, взяла в руки бумажное издание романа Дика
  Френсиса. Открыла страницу, заложенную полоской бумаги, и попыталась
  окунуться в мир английских манер, морали и тайн.
   Хитер чувствовала себя виноватой, хотя ни от чего не отлынивала,
  проводя время за книгой. Никаких домашних дел ей на сегодня не осталось.
  Когда они оба работали, она и Джек делили домашние обязанности. Они и
  теперь все еще делят их. Когда ее уволили, она попыталась настоять на том,
  чтобы взять на себя оставшуюся часть хлопот, но он отказался: вероятно,
  подумал, что если все ее время будет занято хозяйственными заботами, то от
  этого возникает угнетающее ощущение, что она никогда не найдет другой
  работы. Он всегда был так же внимателен к чувствам других людей, как и
  оптимистом в отношении осуществления своих собственных планов. В
  результате дом чист, белье выстирано,