крываясь от пронизывающего ветра. - Я думаю, Эдуардо скрывал
  что-то от меня. Эти еноты делали что-то гораздо более странное, чем то, о
  чем он рассказал.
   - Зачем ему было скрывать?
   - Сложно сказать. Он был такой старик, с причудами. Может быть... я
  не знаю, может быть, он видел что-то, о чем ему казалось смешным говорить,
  что-то, во что я не поверю. Он был большой гордец, этот старик, не хотел
  говорить ничего такого, из-за чего его могли бы осмеять.
   - А какие-нибудь догадки у вас есть?
   - Не-а.
   Голова Джека находилась под крышей "ровера", и от ветра не только
  немело его лицо, но, казалось, слой за слоем сдиралась кожа. Он откинулся
  спиной к машине, согнул колени и наклонился, подражая ветеринару. Не глядя
  друг на друга, они принялись разглядывать долины на юге, не переставая
  говорить.
   Джек сказал:
   - Вы, как и Пол, думаете, что было что-то такое, от одного взгляда на
  которое Эдуардо схватил сердечный приступ, что-то связанное с енотами?
   - И это заставило его зарядить ружье, не забудьте. Я не знаю. Может
  быть. Не могу с этим разобраться. Более чем за две недели до его смерти я
  говорил с ним по телефону. Занятная была беседа. Я позвонил, чтобы
  сообщить результаты тестов тканей енотов. Не найдено следов никакой
  известной болезни.
   - Разбухание мозгов?
   - Точно. Но никакой очевидной причины. Он хотел знать, я просто
  послал образцы ткани