ычного полицейского.
   Зарядка и припрятывание оружия, возможно, окажутся перестраховкой.
   Зато, он сделал то, что может полицейский. Приготовился служить и
  защищать.
   По радио в ванной комнате Бобби Ви пел "У ночи тысяча глаз".
   За окном спальни снег валил сильнее прежнего. Хлопья, раньше пушистые
  и сырые, теперь были маленькие, сухие и многочисленные. Ветер снова
  разгневался. Холодная занавесь снега рябила и волновалась в черной ночи.
  
  
   После того как мама напомнила ему о запрещении брать Фальстафа в
  кровать и ее поцелуев на ночь, после того, как папа сказал ему оставить
  собаку на коврике, а свет потушили весь, исключая красный ночник, да дверь
  в коридор оставили полуоткрытой, прошло достаточно времени. Ни мама ни
  папа больше не должны были прийти, чтобы проверить, как там ретривер. Тоби
  сел на кровати и, погладив приглашающе матрас, прошептал:
   - Сюда, Фальстаф. Давай, приятель!
   Пес деловито обнюхал дверь у задней лестницы и провыл тихо и
  несчастно.
   - Фальстаф, - сказал Тоби громче, - сюда, малыш, иди сюда, быстрее.
   Фальстаф поглядел на него, затем снова приложил морду к порогу,
  принюхиваясь и скуля одновременно.
   - Иди сюда - мы сыграем в закрытый автомобиль, или в космический
  корабль, или во что ты хочешь, - подольстился Тоби.
   Внезапно, учуяв что-то, что ему не понравилось, пес дважды чихнул,
  потряс головой так энергично,