за верхнюю дверь потому же: ему было
  любопытно, но страшно. Он не хотел открывать ее. И спускаться не хотел. Но
  никто их на лестнице не поджидал. Уж медведь-то точно.
   Может быть, это была бродячая собака?
   - Мой папа герой, - прошептал Тоби.
   Фальстаф вздернул голову.
   - Герой-полицейский. Он ничего не боится, и я ничего не боюсь тоже.
   Пес уставился на него, как будто говоря: да? Ну так и что же?
   Тоби снова посмотрел на дверь перед собой. Он может открыть ее
  чуть-чуть. Сразу заглянуть. А если медведь на крыльце, быстро захлопнуть
  дверь перед его косом.
   - Если захочу выйти и погладить медведя, то я так и сделаю.
   Фальстаф ждал.
   - Но сейчас поздно. Я устал. Если там есть медведь, ему придется
  подождать до завтра.
   Они взобрались обратно в комнату. Грязь была разбросана на
  ступеньках. Он ощущал ее под своими босыми ногами, когда спускался, теперь
  чувствовал ее, поднимаясь. На верхней площадке встал на одну правую и
  отряхнул подошву левой ноги, потом встал на левую и очистил правую.
  Переступил через порог. Закрыл дверь. Запер ее. Выключил свет на лестнице.
   Фальстаф был у окна, глядел на задний двор, и Тоби подошел к нему.
   Снег валил так яростно, что, вероятно, накопился бы футов до девяти к
  утру, а может быть, и до шестнадцати. Крыша над крыльцом внизу была белой.
  Земля была белой повсюду, где он только мог видеть, но далеко ему