ы. В спальне было тепло. Холод был
  внутренним. Тем не менее он пошел к шкафу, спокойно отворил дверцу, снял
  джинсы с вешалки, надел их, затем рубашку.
   Проснувшись, он не мог поддерживать вспыльчивый ужас, который вырвал
  его из сна, но все еще нервничал, полный страха, и волновался за Тоби.
  Захотел проведать сына.
   Фальстаф сидел в коридоре наверху, среди теней, напряженно
  уставившись на открытую дверь в спальню, соседнюю с Тоби, где Хитер
  разместила свои компьютеры. Странный, слабый свет падал через дверной
  проем и блестел на мехе пса. Он застыл как статуя в напряжении.
  Задеревеневшая голова была опущена и вытянута вперед. Хвост замер.
   Когда Джек приблизился, ретривер поглядел на него и издал
  приглушенное, тревожное скуление.
   Тихий треск компьютерных клавиш шел из комнаты. Быстрое печатание.
  Молчание. Затем новый взрыв печати.
   За столом Хитер Тоби сидел перед одним из компьютеров. Мерцание
  большого монитора, который был обращен не в сторону Джека, было
  единственным источником света в бывшей спальне. Много ярче, чем отражение,
  которое достигало холла. Мальчик купался в нем, в быстро меняющихся тенях
  голубого, зеленого и пурпурного, во внезапных вспышках красного,
  оранжевого, затем снова синего и зеленого.
   Ночь оставалась глубокой, так как серая назойливость рассвета еще не
  могла быть видной в этой стороне