экране: волнистая чернота, разрываемая пузырями желтого,
  протекающая пятнами красного.
   - Джек, - начала Хитер сердито, - ты говорил, что ничего не
  произошло, когда поднялся на кладбище. Объяснил, что Тоби просто грезил -
  просто стоял там и грезил.
   Джек сказал Тоби:
   - Но ты не помнил ничего о кладбище прямо после того, как все
  произошло?
   - Нет.
   - Что помнил? - потребовала Хитер. - Что, черт возьми, он должен был
  помнить?
   - Тоби, - спросил Джек, - ты можешь вспомнить теперь, потому что ты
  снова под его влиянием, но только наполовину... ни там и ни здесь?
   - Между, - сообщил мальчик.
   - Расскажи мне, что оно тебе говорит, - сказал Джек.
   - Джек, не надо, - попросила Хитер.
   Она выглядела напуганной. Он знал, какие чувства она сейчас
  испытывает. Но добавил:
   - Мы должны узнать об этом как можно больше.
   - Зачем?
   - Может быть, чтобы выжить.
   Ему не потребовалось объяснять. Она поняла, что он имеет в виду: тоже
  пережила некоторую степень контакта во сне - враждебность этого, его
  нечеловеческую ярость.
   Он попросил Тоби:
   - Расскажи мне о нем.
   - Что ты хочешь знать?
   На экране: все пятна голубые, развернулись, как японский веер, но без
  резких складок, одно голубое на другом, друг сквозь друга.
   - Откуда оно пришло, Тоби?
   - Извне.
   - Что ты имеешь в виду?
   - Извне.
   - Вне