бы я был богом, я бы сделал только по одной маме, одному папе
  и одному ребенку каждому виду зверей. Ты понимаешь? Как одна мама -
  золотой ретривер, один папа - золотой ретривер и один щенок - золотой
  ретривер.
   Он уже давно хотел золотого ретривера, но они все откладывали, потому
  что их пятикомнатный дом казался слишком маленьким для такой большой
  собаки.
   - Никто не будет умирать или стареть, - сказал Тоби, продолжая
  описывать мир, который он бы сделал, - так что щенок всегда будет щенком,
  и никогда не будет больше одного на весь вид, и мир не перенаселят, и
  тогда никому не надо будет убивать кого-то другого.
   Это, конечно, был тот самый рай, который, как предполагают, когда-то
  существовал.
   - Я вообще бы не стал делать пчел, пауков или тараканов, или змей,
  произнес он, морщась от отвращения. - В них никогда не было смысла. Бог,
  должно быть, был тогда в дурном настроении.
   Хитер рассмеялась. Она любила каждую черточку этого малыша.
   - Ну, да. Он должен был быть чем-то расстроен, - настаивал Тоби,
  снова глянув на экран.
   Он так похож на отца. У него прекрасные серо-голубые глаза Джека и
  его открытое простодушное лицо. Отцовский нос, но ее светлые волосы, и сын
  слегка маловат для своего возраста, так что, возможно, унаследовал больше
  физических черт от нее, чем от отца. Джек высокий и крепкий: Хитер худая,
  пяти футов четырех дюймов. Тоби, конечно