ь его снова. Потому что,
  конечно, она одна была виновата: не рассказала ему о странной тревоге,
  которую испытала во время их обхода в понедельник утром. О предчувствии
  насилия и смерти. О беспрецедентной интенсивности кошмара. Об уверенности
  в то, что нечто было на задней лестнице, когда она зашла в комнату Тоби
  предыдущей ночью.
   За все годы, что они прожили вместе, еще никогда не случалось столь
  сильного разрыва в откровенности их общения, какой они сами себе устроили
  на ранчо Квотермесса. Им мечталось, чтобы они в новой жизни не просто
  могли нормально существовать, но и сделали ее совершенной. Поэтому утаили
  все свои-сомнения и оговорки. Хотя их взаимная скрытность и мотивировалась
  лучшими намерениями, она могла стоить им жизни.
   Указав на блокнот, Хитер спросила:
   - Там есть что-нибудь?
   - Все, я думаю. Начало этого. Его отчет о том, что Фернандес видел.
   Он зачитал им выборочно отрывки о явственно ощущаемых волнах звука,
  которые разбудили Эдуардо Фернандеса ночью, о призрачном свете в лесу.
   - Я думаю, оно явилось с неба, на корабле, - задумчиво сказала Хитер.
  - После всех этих фильмов и дурных книжек ожидаешь, что они прибудут в
  чем-то громадном, на большом корабле, а здесь как раз...
   - Когда говоришь об инопланетянах, чужой - значит совсем отличный,
  совершенно непонятный для нас, - ответил Джек. - Эдуардо отметил это на
  первой странице. Совсем отличный