она откажется слушать жуткие факты, обращенные в слова.
   Кто-то постучал в заднюю дверь.
   Она обернулась, посмотрела. Через окно в двери она разглядела мужчину
  в промокшей от дождя форме. Луи Сильвермен, другой полицейский из отдела
  Джека, хороший друг уже восемь, девять лет, а может быть, дольше: у него
  было живое лицо и буйная рыжая шевелюра. Он был другом и потому пришел к
  задней двери, вместо того чтобы стучаться в переднюю. Не так официально,
  не так дьявольски холодно и ужасно, - о Боже, просто друг у задней двери с
  какими-то новостями!
   Луи позвал ее. Имя, заглушенное стеклом. Он так печально его
  произнес.
   - Подождите, подождите, - сказала она Лайлу Кроуфорду, отняла трубку
  от уха, и прижала ее к груди.
   Она закрыла глаза тоже, так, чтобы не видеть лица бедного Луи,
  прижатого к стеклу двери. Такое грустное лицо, мокрое и серое. Он тоже
  любил Джека, бедный Луи.
   Она закусила нижнюю губу, зажмурилась сильнее и прижала трубку обеими
  руками к груди в попытке найти в себе силы, и молясь о том, чтобы ей
  хватило их.
   Она услышала скрежет ключа в замке задней двери: Луи знал, где на
  крыльце они прячут запасной.
   Дверь отворилась. Он вошел внутрь, и вместе с ним звук усиливающегося
  дождя.
   - Хитер!.. - начал он.
   Звуки дождя. Холодный, безжалостный звук дождя.
  
  
  
   4
  
   Монтанское утро было высокое и