Снегу на переднем дворе было по колено. Пошел, выдирая ноги из вязкой
  пудры.
   Он не отважился оглянуться.
   Знал, что покинуть их было необходимо. Это было смело. Это было
  мудро, осторожно, в этом была их главная надежда на спасение.
   Однако всего этого он не чувствовал. А чувствовал себя так, как будто
  отрекается от них.
  
  
  
   21
  
   Ветер засвистел за окном, как будто обладал сознанием и теперь решил
  приглядеть за ними. Начал скрестись и стучать по кухонной двери, как будто
  проверял замок, выть и стонать вдоль сторон дома в поисках слабины в их
  защите.
   С неохотой расставшись с "узи", несмотря на его вес, Хитер ходила от
  северного окна кухни к западному над раковиной и наблюдала. Теперь она
  вздернула голову и прислушалась к этим шумам, которые казались слишком
  осмысленными, чтобы принадлежать голосу бури.
   За столом Тоби, надев наушники, играл в "Гейм-Бой". Его движения
  теперь были совсем иные, чем раньше, когда он играл в электронные игры: он
  не ерзал, не наклонялся, не качался из стороны в сторону, не подпрыгивал
  на месте. Играл, чтобы просто занять время.
   Фальстаф был в углу, самом дальнем от окон, самом теплом месте в
  комнате. Время от времени он задирал свою благородную голову, вдыхал
  воздух или прислушивался. Но большей частью просто валялся на боку, озирая
  комнату на уровне пола и позевывая.
   Время текло