и нужно,
  приспособленные для всего. Их можно разодрать на куски без потери разума
  или памяти, и поэтому они бесконечно возрождающиеся.
   Мрачность ее внезапного озарения, понимание того, что они не смогут
  победить, как бы храбро ни боролись и каким бы мужеством ни обладали,
  отбросило ее к пограничной черте. Где беспросветное безумие, даже
  сумасшествие, не менее тотальное за счет его краткости. Вместо того чтобы,
  как любой здравый человек на ее месте, отскочить от чудовищно чуждого
  создания, вышагивающего, как на ходулях, определенно с целью
  воссоединиться со своей матрицей, она нырнула за ним, с площадки, вытянув
  перед собой "узи". Издала придушенный крик, который прозвучал, как тонкий
  и жгучий вопль скорби умирающего зверя, попавшего в зубодробительный
  капкан.
   Хотя и знала, что подвергает жуткому риску себя и Тоби, оставляя его
  одного на верху лестницы, Хитер не могла остановиться. Сбежала на одну,
  две, три, четыре, пять ступенек за то время, что крабоподобное спустилось
  на две. Их разделяло четыре ступени, когда оно резко изменило направление,
  даже не затрудняя себя разворотом. Как будто для него что зад, что перед,
  что бок было одним и тем же. Она затормозила так резко, что почти потеряла
  равновесие, а краб попер вверх, на нее, много быстрее, чем раньше
  спускался.
   Три ступени между ними.
   Две.
   Она нажала на спусковой крючок, и выпустила