крышку на горлышка канистры.
   Огонь сработает. Она должна верить в это. Если оно сгорит, ничего не
  сможет остаться, нечему будет воссоздать себя. Есть тела. Но тела,
  превращенные в пепел, не могут снова проявить свою форму и функции, не
  важно, как чужды их плоть и метаболизм человеческому пониманию. Черт
  возьми, огонь должен сработать.
   - Оно никогда не боится, - сказал Тоби голосом, который шел,
  казалось, из самой глубины его собственного страха.
   - Уходи отсюда, малыш! Иди! Иди в спальню! Быстро!
   Мальчик побежал, и пес за ним следом.
  
  
   Иногда Джек чувствовал себя пловцом в белом море под белым небом в
  мире, каждый кусок которого странен, как и планета, с которой пришло
  существо на ранчо Квотермесса. Хотя и ощущал землю под ногами все то
  время, что пробивался полмили до сельской дороги, он никогда не видел ее
  под прочной белой коркой, нанесенной бурей. Она казалась ему такой же
  нереальной, как дно Тихого океана могло представляться пловцу в тысячах
  футов над ним. Снег покрыл весь рельеф, и земля была укутана ровно, только
  с легкой зыбью на поверхности. Да еще в некоторых местах ветер вырезал из
  сугробов гребни, будто волны, закаменевшие точно во время своего
  обрушивания на берег. Лес, который мог предложить хоть какой-то контраст
  белизне, залившей зрение Джека, был большей частью скрыт за потоком снега,
  как за туманом на побережье.