альца извивались и бились, как
  кнуты, разбрасывая струи и комки огня, которые падали на стены и пол,
  поджигая ковер и обои.
  
  
   Когда Тоби шагнул еще раз к закрытой занавесками нише, Фальстаф
  наконец ворвался в комнату. Пес пересек ему дорогу и гневно залаял,
  предупреждая о необходимости отступить.
   Что-то шевелилось на кровати за занавесками, терлось о них, и каждая
  последующая секунда была для Тоби как час, как будто он оказался в
  замедленном кино. Спальный альков - как сцена для кукольного спектакля:
  совсем чуть-чуть осталось до начала представления. Но вовсе не Панч и не
  Джуди готовились к выходу, не Кукла и не Олли, и не один из Маппетов,
  никто из тех, кого можно встретить на "Улице Сезам". Было ясно, что
  начинающаяся программа не будет веселой, никакого смеха во время этого
  странного представления не услышишь. Тоби захотелось закрыть глаза и
  загадать, чтобы это, на кровати, исчезло. Может быть, тварь-гость
  перестанет существовать, как только забыть о ней? Снова нечто задвигало
  занавесками, выпячивая одну из них, словно говоря "Привет, Малыш!" Может,
  оно только и живет верой в него, людей, точно так же, как в Тинки из
  "Питера Пэна". Так что если закрыть глаза и хорошенько представить себе
  кровать пустой, воздух - благоухающий свежеиспеченным печеньем, тогда
  этого больше гам не окажется, и ничто не будет вонять. План не