Оказавшись в чистом воздухе комнаты Тоби, замигав от слез, вызванных
  смолистым дымом, Хитер увидела две расплывающиеся фигуры, одну маленькую,
  а другую - нет. Она отчаянно смахнула слезы с глаз свободной рукой,
  моргнула, и поняла, почему мальчик кричал.
   Зависшая над Тоби фигура принадлежала жуткому, полуразложившемуся
  мертвецу, обернутому в куски истлевшего голубого савана, со вторым
  Дарителем на спине, который живо шевелил черными отростками.
   Фальстаф прыгнул на этот кошмар, но скорченные щупальца у этого
  Дарителя были быстрее, чем у прежнего, почти быстрее взгляда. Они
  хлестнули воздух, ухватили пса в полете и отбросили его прочь так же
  просто и действенно, как коровий хвост мог расправиться с докучливой
  мухой. Взвыв от ужаса, Фальстаф пролетел через комнату, шлепнулся о стенку
  рядом с окном и свалился на землю, вопя от боли.
   Кольт был в руке, хотя она не помнила, как выдернула его из кобуры.
   Прежде, чем она нажала на курок, новый Даритель - или новое тело того
  же самого (зависит от того, был ли пришелец одним существом со множеством
  тел или самих пришельцев было много) - схватил Тоби тремя маслянистыми
  черными щупальцами. Существо оторвало его от пола и понесло к косому
  оскалу мертвой женщины, как будто захотело, чтобы они поцеловались.
   С диким криком, взбешенная и напуганная в равной степени, Хитер
  рванулась к твари, поняв,