то не может стрелять даже с близкого
  расстояния, потому что тогда пули могли задеть Тоби. Бросилась на
  Дарителя. И ощутила, как одна из этих змеиных рук - леденящее
  прикосновение даже сквозь ее лыжный костюм - обвилась вокруг ее талии.
  Зловоние трупа. Боже! Внутренности уже давно сгнили, и отростки пришельца
  извивались в полостях тела. Голова повернулась к ней, они были лицом к
  лицу. Черные усики с красными полосками и лопаткообразными концами
  задергались, как многочисленные языки в открытом рту, высовываясь из
  носовой кости, из глазниц. Холод растекался повсюду от талии. Она ткнула
  стволом кольта в грудь трупа, поросшую кладбищенским мхом. Лучше было бы в
  голову, как будто она имеет значение, как будто мозги все еще содержались
  в черепе мертвеца. Стоны Тоби, свист Дарителя, грохот оружия, гулкое эхо.
  Старые кости рассыпаются в пыль, ухмыляющийся череп отваливается от
  узловатого позвоночника и обвисает на сторону. Оружие снова грохочет - она
  потеряла счет - затем клацает - сводящее с ума клацание курка по бойку
  пустого патронника.
   Когда существо отпустило ее, Хитер почти упала на спину, потому что
  уже напрягалась раньше, пытаясь вырваться. Она выронила оружие, и пистолет
  поскакал по ковру.
   Даритель рухнул перед ней, не потому что умер, а потому что его
  кукла, поврежденная пулями, развалилась на два основных куска и теперь не
  могла оказать