оказать достаточной поддержки расплывающемуся, тяжелому хозяину.
   Тоби тоже был свободен. На время.
   Лицо его было белым-бело, а глаза широко раскрыты. Он прокусил губу,
  по подбородку текла кровь. Но во всем прочем был в порядке.
   Дым начал залезать в комнату - не много, но она знала, как внезапно
  он может стать слепяще-густым.
   - Иди! - сказала она, подталкивая Тоби к задней
  лестнице. - Иди, иди, иди!
   Он пополз по полу на четвереньках, она тоже. Низведенные ужасом до
  подобного младенческого способа передвижения, который, в данной ситуации
  был безопасней всех прочих. Добрались до двери и уперлись в нее: Тоби
  рядом с Хитер.
   За ними разыгрывалась сцена из кошмарного сна безумца. Даритель
  распластался на полу, больше всего напоминая огромного осьминога, хотя
  гораздо более странный и зловещий, чем любая тварь, что проживает в
  океанах Земли. Узел тягучих извивающихся рук. Вместо того, чтобы
  попытаться схватить ее или Тоби, он возился с разъеденными костями,
  стараясь собрать рассыпающееся тело и взобраться на остатки скелета.
   Она ухватилась за ручку двери, и дернула.
   Дверь на лестницу не открывалась.
   Заперта.
   На полке у альковной кровати радио в часах Тоби включилось само
  собой, и "рэп" замолотил по ушам на секунду или две. Затем началась другая
  музыка. Без мелодии, непонятная, гипнотическая.
   - Нет! - кричала она Тоби, борясь