дольше обычного за кофе, и хотя радио было
  включено, не смог бы вспомнить ни слова из программы новостей, когда,
  покончив с завтраком, поднялся со стула. Все время он изучал лес, глядя в
  окно рядом с которым стоял стол, пытаясь решить, стоит ли спуститься на
  луг и поискать свидетельства загадочного явления.
   Теперь, стоя на переднем крыльце в ботинках до колен, джинсах,
  свитере и в куртке на овчинной подкладке, надев кепку с подбитыми мехом
  ушами, застегивающимися на подбородке, он все еще не решил, что же нужно
  делать.
   Невероятно, но страх до сих пор был с ним. Хотя даже такие необычные
  приливы пульсирующего звука и свечение в деревьях, не должны повредить
  ему. Что бы это ни было, он понимал, все это субъективно и происходило,
  без сомнения, более в его воображении, чем в действительности.
   Наконец разозлившись на себя достаточно, чтобы разорвать цепи страха,
  он спустился по ступенькам крыльца и зашагал по двору.
   Тропинка от двора к лугу была спрятана под одеялом снега глубиной от
  шести до восьми дюймов в некоторых местах и до колена в других - в
  зависимости от того, где ветер его сдул или наоборот, надул в холмик.
  После тридцати лет жизни на ранчо, старик был настолько знаком с рельефом
  земли и направлением ветра, что не задумываясь выбрал путь, который
  предполагал наименьшее сопротивление.
   Белые клубы пара вырывались изо рта. От колючего воздуха