Моффит.
   Джек подумал, что, если не вдаваться в долгие объяснения, лучше и не
  скажешь:
   - Инопланетяне. Они...
   - Да черт меня раздели! - завопил Харлан Моффит и шлепнул мясистым
  кулаком о свою ладонь. Из его глотки хлынул стремительный поток слов: - Я
  знал, что когда-нибудь увижу одного из них. В "Инквайере" о них все время
  пишут, и в книгах, я читал. Некоторые инопланетяне хорошие, некоторые
  плохие, а есть и такие, про которых никогда и не подумаешь, что они не
  наши, - ходят себе среди бела дня совсем как люди. Вот эти-то и есть самые
  настоящие ублюдки, да? Прилетают, понимаешь, на своих тарелках, да? Святое
  дерьмо со святой крыши. Я уж им покажу! - Он схватил последние две
  канистры бензина, спрыгнул с крыльца, и побежал наверх по ярким бликам
  пламени, которые рябили, как призрачные флаги на снегу. - Давай, давай -
  вздуем этих ублюдков!
   Джек рассмеялся бы, если психическое здоровье и жизнь его сына не
  повисли бы сейчас на тоненькой нитке, на самом волоске. Но все равно он
  едва не сел на заснеженное крыльцо и чуть не разразился хихиканьем и
  гоготом. Смешное и смерть очень близки. Последнюю без первого не увидишь.
  Любой полицейский это знает. Жизнь была абсурдна до самого конца. Так что
  очень много смешного находилось и в середине, и в тот момент, когда вокруг
  творится черт знает что, чуть ли не настоящий ад. Атлас не несет мира на
  своих плечах, и нет никаких