ужно знать, что мы в порядке, что мы сильные, тогда ему не
  надо будет беспокоиться за нас, и он сможет сосредоточиться на своем
  выздоровлении.
   - Конечно.
   - Какой ты у меня замечательный мальчик. - Она взяла его за руку. - Я
  и вправду горжусь тобой, ты знаешь это?
   Внезапно застеснявшись, Тоби уставился в пол. - Ну... Я... Я горжусь
  папой.
   - Ты и должен гордиться им, Тоби. Твой папа герой.
   Он кивнул, но не смог ничего сказать. Лицо сморщилось, когда он
  попытался сдержать слезы.
   - Тебе будет хорошо с Мэ.
   - Да.
   - Я вернусь скоро, как только смогу.
   - Когда?
   - Как только смогу.
   Он спрыгнул с кресла к ней, так быстро и с такой силой, что почти
  столкнул ее с табуретки. Она крепко обняла его. Тоби дрожал, как будто от
  лихорадки, хотя эта стадия болезни прошла уже два дня назад. Хитер
  зажмурила глаза и прикусила язык почти до крови: надо быть сильной, быть
  сильной, даже если, черт возьми, никто никогда раньше не должен был быть
  таким сильным.
   - Пора идти, - сказала она тихо.
   Тоби отступил.
   Она улыбнулась, пригладила его взъерошенные волосы.
   Он устроился в кресле и снова положил ноги на скамеечку. Она обернула
  его одеялами, затем снова повысила звук телевизора.
   Элмер Фудд пытался прикончить Багз Банни. Трахтарарах. Бум-бум,
  бэнг-бэнг, ду-ду-ду, тук, звяк, ууу-хаа, снова и снова по вечному кругу.
   На кухне