ший знак. Если Джек был бы ранен смертельно, говорили они, то пробыл
  бы в операционной совсем недолго, и ведь дурные вести всегда приходят
  быстро.
   Хитер не была так в этом уверена. Она не позволяла расти надежде,
  потому что понимала, что совсем падет духом, если новости все же окажутся
  плохими.
   Потоки ливня разбивались об окна и стекали по стеклу. Сквозь
  искажающие линзы воды город снаружи казался совершенно лишенным прямых
  линий и острых краев - сюрреалистическая метаморфоза расплавленных форм.
   Приходили незнакомые люди, кое-кто с красными от слез глазами. Все
  тихо напряженные, ожидающие вестей о других пациентах, своих друзьях или
  родственниках. Некоторые промокли под дождем, и приносили с собой запахи
  влажной шерсти и хлопка.
   Хитер походила. Выглянула за окно. Выпила горького кофе из автомата.
  Затем села с "Ньюсуик" месячной давности, пытаясь прочитать историю о
  самой новой актрисе в Голливуде, но каждый раз, когда она доходила до
  конца абзаца, то не могла вспомнить ни слова из того, что в нем
  описывалось.
   В 12:15, когда Джек был под ножом уже два с половиной часа, все из
  группы поддержки продолжали делать вид, что отсутствие новостей - тоже
  хорошая новость и что шансы Джека растут с каждой минутой, которую
  проводит с ним врач. Некоторые, включая Луи, испытывали определенное
  неудобство, встречаясь с глазами Хитер, однако