менее, от
  облегчения у нее ослабли ноги. Она почувствовала, что сейчас рухнет на
  пол.
   Как будто читая ее мысли, Прокнов отвел ее к стулу. Он пододвинул
  другой стул под прямым углом и сел к ней лицом.
   - Две раны особенно серьезные, - сказал он. - Одна в ногу и другая -
  в брюшную полость, нижняя правая сторона. Он потерял много крови и был в
  глубоком шоке к тому времени, когда до него добрались фельдшеры.
   - У него все будет хорошо? - спросила Хитер снова, чувствуя, что у
  Прокнова есть новости, которые ему неохота сообщать.
   - Как я сказал, у него много шансов. Я действительно так думаю. Но
  пока он еще не вышел из комы.
   Глубокое сочувствие читалось на лице и в глазах Эмиля Прокнова, и
  Хитер не могла вынести того, что стала объектом столь глубокой симпатии,
  потому что это означало, что реанимационная хирургия - это последняя
  возможность спасти Джека. Она опустила глаза, не в силах встречаться со
  взглядом врача.
   - Мне пришлось вырезать ему правую почку, - сказал Прокнов, - но с
  другой стороны, это совсем замечательно - лишь малое внутреннее
  повреждение. Еще меньше проблем с кровеносными сосудами. Задета толстая
  кишка. Мы все вычистили, подлатали, установили брюшные временные дренажные
  трубки, и держим его на антибиотиках, чтобы предотвратить инфекцию. Здесь
  никаких хлопот не будет.
   - Человек может жить... может жить с одной почкой, правда?