правда?
   - Да, конечно. Она никак не изменит его образ жизни.
   Что же тогда изменит его образ жизни, какая другая рана, какое
  повреждение? - хотела спросить она, но не нашла в себе мужества.
   У хирурга были длинные, гибкие пальцы; Его руки выглядели худыми, но
  сильными, как у концертирующих пианистов. Она сказала себе, что Джек не
  мог получить ни большей заботы, ни чуткого милосердия от чьих-либо других,
  не этих, искусных рук, и они сделали для него все, что могли.
   - Нас теперь тревожат две вещи, - продолжал Прокнов. - Тяжелый шок в
  соединении с большой потерей крови может иногда иметь... последствия для
  головного мозга.
   О Боже, пожалуйста, не это!
   - Это зависит от того, как долго была понижена подача крови в мозг и
  насколько сильно было это уменьшение, насколько серьезно ткани лишились
  кислорода.
   Хитер закрыла глаза.
   - Его электроэнцефалограмма выглядит хорошо, и если основывать
  прогнозы на ней, я бы сказал, что никаких повреждений мозга нет и не
  будет. У нас всегда есть основания для оптимизма. Но точно мы не сможем
  узнать, пока он не придет в сознание.
   - Когда?
   - Невозможно сказать. Нужно ждать, и тогда посмотрим.
   Может быть, никогда?
   Хитер открыла глаза, пытаясь сдержать слезы, но удалось это не
  совсем. Она взяла свою сумочку с края стола и открыла ее.
   Когда она высморкалась и промокнула глаза, хирург сказал: