одила до грани и была готова разрыдаться. Все
  искренне ей сочувствовали, разделяли ее боль. Но Хитер знала, что все до
  единой были рады, что это Джек, а не их муж приехал на вызов со станции
  автосервиса Аркадяна.
   Хитер не осуждала их за это. Она бы продала душу, чтобы Джек сейчас
  поменялся с мужем любой из них - и тоже посещала бы ее с таким же точно
  искренним сочувствием и скорбью.
   Департамент был тесно сросшимся сообществом, особенно в эту эпоху
  социального распада, но каждое общество формируется из маленьких группок,
  из семей, объединенных совместным опытом, взаимными нуждами, сходными
  ценностями и надеждами. Безотносительно тому, насколько тесно переплелась
  ткань сообщества, каждая семья сначала защищала и лелеяла себя. Без
  глубокой и всепоглощающей любви жен к мужьям, а мужей к женам, родителей к
  детям и детей к родителям не было бы никакого сочувствия и в большом
  сообществе, вне дома.
   В реанимационной палате с Джеком Хитер восстанавливала в памяти всю
  их совместную жизнь, с самого первого дня до ночи, когда родился Тоби, до
  завтрака этим утром. Больше двенадцати лет. Но они казались короткими, как
  секунды. Иногда она прислоняла голову к прутьям кровати и говорила с ним,
  вспоминая особенные мгновения, напоминая, как много смеха их связывало,
  сколько радости.
   Незадолго до пяти часов она была оторвана от воспоминаний неожиданным
  осознанием того, что что-то