ую горячечную
  щеку и затем в уголок серых губ.
   - Да, но ты мой псих, - сказала она.
   - Пить хочется, - произнес он.
   - Конечно, хорошо. Я позову сиделку, посмотрим, что тебе позволят.
   Мария Аликанте уже спешила зайти, встревоженная данными об изменении
  в состоянии Джека, выведенными на монитор центральной панели.
   - Он проснулся, осторожно, и сказал, что хочет пить, - сообщила
  Хитер, составляя слова вместе в спокойном ликовании.
   - Человек имеет право немного хотеть пить после тяжелого дня, не так
  ли? - сказала Мария Джеку, огибая кровать и подходя к ночному столику, на
  котором стоял герметичный графин с ледяной водой.
   - Пива, - сказал Джек.
   Постучав по пакету с внутривенным, Мария сказала:
   - А что, вы думаете, мы накачиваем в ваши вены целый день?
   - Не "Хайнекен".
   - А вы любите "Хайнекен", да? Ну, у нас медицинский контроль
  расходов, вы знаете. Нельзя использовать импортные товары. - Сестра налила
  треть стакана воды из графина. - От нас вы получаете внутривенно
  "Будвайзер", хотите вы того или нет.
   - Хочу.
   Открыв шкафчик ночного столика и выдернув гнущуюся пластиковую
  соломинку, Мария сказала Хитер:
   - Доктор Прокнов вернулся в больницу на вечерний обход, а доктор
  Дилани только что приехал сюда. Как только я заметила изменения в
  электроэнцефалограмме Джека, я вызвала их.
   Уолтер Дилани был их семейным