мейным врачом. Хотя Прокнов хорош и явно
  компетентен, Хитер чувствовала себя лучше, зная, что в медицинской
  бригаде, занимающейся Джеком, есть кто-то почти из их семьи.
   - Джек, - сказала Мария, - я не могу поднять кровать, потому что вы
  должны лежать горизонтально. И не хочу, чтобы вы пытались сами поднимать
  голову, хорошо? Позвольте мне поднимать ее за вас.
   Мария подложила руку ему под шею и подняла голову на несколько дюймов
  от тощей подушки. Другой рукой она взяла стакан. Хитер протянула руку над
  оградой кровати и вставила соломинку между губ Джека.
   - Маленькими глотками, - предупредила его Мария. - Если не хотите
  подавиться.
   После шести или семи глотков, делая паузы для дыхания между каждой
  парой, он напился достаточно.
   Хитер была в восторге сверх всякой меры от умеренных достижений
  своего мужа. Как бы то ни было, его способность глотать разведенную
  жидкость не давясь, возможно, означала, что паралича горловых мышц нет,
  даже самого маленького. Она подумала, как глубоко изменилась их жизнь,
  если такое простое действие, как выпивание воды не давясь, является
  триумфом, но это печальное осознание не уменьшало радости.
   Раз Джек был жив, у него появилась дорога к той жизни, которую они
  знали. Долгая дорога. Один шаг. Маленький-маленький шаг. Другой... Но
  дорога была, и ничто другое ее сейчас не волновало.
  
  
   Пока Эмиль Прокнов