ти выкрашены в неоново-малиновый
  цвет, настоящие тени были намного слабее теней на ее глазах. Черные как
  смоль волосы стекали сплошной массой мелких завитков ниже плеч: выглядели
  они как парик, который носила Долли Партон, но это были собственные.
   Хотя Джина достигала только пяти футов трех дюймов без туфель и
  весила, может быть, сто пять фунтов, если ее хорошенько намочить, но
  всегда выглядела больше, чем кто-либо рядом. Когда она шла по коридору
  больницы с Хитер, ее шаги были громче, чем у мужчин вдвое ее больше, и
  сиделки оборачивались и неодобрительно хмурились, услышав это ток-ток-ток
  ее высоких каблуков по кафельному полу.
   - Ты в порядке, Хит? - спросила Джина, когда они направились к
  четырехэтажной парковке гаража от больницы.
   - Да.
   - Я имею в виду - на самом деле.
   - Так и есть.
   В конце коридора они вышли через зеленую металлическую дверь в гараж.
  Он был из голого серого бетона: холодный, с низким потолком. Треть
  флюоресцентных ламп была разбита, несмотря на проволочные сетки,
  защищавшие их, и тени среди машин предлагали неисчислимое множество мест
  для засады.
   Джина выудила банку с аэрозолем из сумочки, и стиснула ее в руке,
  положив указательный палец на спусковой механизм, а Хитер спросила:
   - Что это?
   - Мейс с красным перцем. Ты не носишь?
   - Нет.
   - Ты думаешь, где живешь, девочка, - в Диснейленде?