з и начав разворачивать форд, Джина
  усмехнулась:
   - Такая упертая чертова сучка.
   Хитер рассмеялась.
   - Кажется, это комплимент?
   - К черту. Да, это комплимент.
   Когда Джина заплатила за стоянку в будке на выезде и машина покинула
  гараж, восхитительный золотисто-оранжевый восход окрасил золотым пятна
  облаков на западе. Однако, когда они пересекли центр с его растущими
  тенями и сумерками, которые постепенно наполнялись кроваво-красным светом,
  знакомые улицы и дома показались такими же чужими, как отдаленная планета.
  Она прожила всю свою взрослую жизнь в Лос-Анджелесе. Но Хитер Макгарвей
  чувствовала себя чужаком на чужой земле.
  
  
   Испанский двухэтажный дом Брайсонов был в Валлей, с краю Бурбанка, на
  улице со счастливым номером 777, где на обочине росли платаны. Ветки этих
  больших деревьев без листьев придавали им вид какого-то паукообразного,
  устремленного в грязное желто-черное ночное небо, которое было слишком
  полно окружающим светом от городского движения, вместо того чтобы быть
  совершенно чернильным. Машины столпились на дороге и на тротуаре перед
  777-ой, включая одну черно-белую.
   Дом был полой родственниками и друзьями Брайсонов. Несколько бывших и
  большая часть нынешних полицейских в форме или гражданской одежде. Черные
  испанцы, белые и азиаты собрались в одну компанию, чтобы опереться друг на
  друга, так как они редко казались способны сойтись в большом