ала взгляд от теста, и ее
  глаза были так же пусты, как у манекена. Затем она мигнула и вытерла свои
  покрытые мукой руки о фартук.
   - Хитер, тебе не стоило приходить - тебе надо быть с Джеком.
   Они обнялись, и Хитер сказала:
   - Хотела бы я, чтобы было что-нибудь, что можно сделать, Альма.
   - И я тоже, девочка. И я тоже.
   Они прижались друг к дружке.
   - Что это за кулинария у тебя?
   - Мы собираемся устроить завтра похороны. Никаких отсрочек. С этим
  тяжко приходится. Много родственников и друзей будут на панихиде. Надо
  покормить их.
   - Другие сделают все за тебя.
   - Я лучше обойдусь сама, - сказала Альма, - что - еще я могу делать?
  Сидеть и думать? Уверена, что не хочу думать. Если ничего не делать
  руками, позволить занять себя мыслями, тогда я просто с ума сойду. Ты
  понимаешь, что я имею в виду?
   Хитер кивнула.
   - Да, понимаю.
   - Говорили, - сказала Альма, - что Джек должен пробыть в больнице,
  затем в реабилитационном центре, может быть, несколько месяцев, а ты и
  Тоби будете одни. Ты готова к этому?
   - Мы будем видеться с ним каждый день. Мы будем там вместе.
   - Это не то, о чем я говорю.
   - Ну, я знаю, что будет одиноко, но...
   - И это не то. Хорошо, я хочу показать тебе кое-что.
   Хитер прошла за ней в большую спальню; и Альма закрыла дверь.
   - Лютер всегда волновался о том, что будет со мной одной, если с ним
  что-то