х так часто ругали и изображали
  неотесанными грубиянами, что теперь никто не будет уважать их достаточно
  для того, чтобы позволить им держаться вместе.
   Для Альмы ярость была укрытием от тоски; Она могла сдержать слезы
  только гневом.
   Хотя Хитер забеспокоилась, что метод совладания со своими чувствами у
  подруги не такой уж здоровый, но не смогла придумать ничего взамен.
  Сочувствие здесь не подходило. Альма и Лютер были женаты шестнадцать лет и
  все посвящали друг другу. Так как они не могли иметь детей, то были очень
  близки. Хитер могла только представить боль Альмы. Этот мир тяжел.
  Настоящую любовь, истинную и глубокую, было нелегко отыскать даже однажды.
  Почти невозможно найти ее во второй раз. Альма должна испытывать чувство,
  что лучшее время ее жизни прошло, хотя ей было только тридцать восемь. Она
  нуждалась в большем, чем слова, большем, чем просто плечо для
  выплакивания: в ком-то или чем-то, на что можно выплеснуть ярость, - на
  политиков, на систему.
   Может быть, ее гнев и не был нездоровым: в конце концов, если много
  людей разозлились бы хорошенько еще десять лет назад, страна не оказалась
  бы в таком гибельном положении.
   - У тебя есть оружие? - спросила Альма.
   - Да.
   - Что это?
   - Пистолет.
   - Ты знаешь, как им пользоваться?
   - Да.
   - Тебе нужно что-то еще, кроме пистолета.
   - Я чувствую себя неудобно с оружием, Альма.