к уединению.
   Каждый раз, когда он отправлялся на закупки, то давал себе слово
  заехать в подотделение окружного шерифа и сообщить о загадочном шуме и
  странном свечении в лесу. Но останавливало то, что помощник шерифа примет
  его за обезумевшего старца и не сделает ничего путного, разве что заполнит
  рапорт и положит его в папку с пометой "ЧОКНУТЫЕ".
   В третью неделю марта весна официально началась - и на следующий же
  день буря навалила слой снега в восемь дюймов. Зима не быстро отпускала
  свою хватку на западных склонах Скалистых Гор.
   Эдуардо совершал ежедневные прогулки, как было заведено всю его
  жизнь, но не сходил в длинной дорожки, которую сам же расчищал после
  каждого снегопада, или бродил по полям к югу от дома и конюшни. Он избегал
  нижнего леса, который лежал на равнине к востоку от дома, но также
  держался подальше от бора, что находился к северу, и даже верхних чащоб на
  западе.
   Его трусость раздражала его самого, и не в последнюю очередь потому,
  что ее причины были непонятны. Он всегда был приверженцем жизни по
  рассудку и логике, всегда говорил, что чего-либо еще достойного доверия в
  этом мире крайне мало. Относился насмешливо к тем, кто рассчитывал больше
  на свои эмоции, чем на разум. Но теперь рассудок отказывал ему в
  поддержке, и никакая логика не могла пересилить инстинктивного чувства
  опасности, которое вынуждало его избегать деревьев