ев и постоянных сумерек,
  царивших под их ветвями.
   К концу марта Эдуардо начал думать, что тот феномен был единичным
  случаем без заметных последствий. Редкое, весьма занятное, но вполне
  объяснимое как-то естественно явление. Может быть, какое-то
  электромагнитное колебание. И угрожает ему не больше, чем летняя гроза.
   Первого апреля он разрядил обе винтовки и оба дробовика. Почистил их
  и уложил обратно в стенной шкаф своего кабинета.
   Но тем не менее, все еще ощущая некоторое беспокойство, расставаться
  с последним оружием - пистолетом двадцать второго калибра ему не хотелось,
  и он держал его на ночном столике, всегда под рукой. Никакой особенно
  страшной убойной силы у пистолета не было, но заряженный пулей с
  особенным, тупым концом, он все же мог причинить некоторый вред.
  
  
   В темные предутренние часы четвертого апреля Эдуардо был разбужен
  низкой пульсацией, которая разрасталась и исчезала, потом снова -
  разрасталась и исчезала. Как и в начале марта, этот пульсирующий звук
  сопровождался сверхъестественным электрическим колебанием.
   Старик сел прямо в кровати и сощурился на окно. Три года, со смерти
  Маргариты, он проводил ночь не в главной спальне передней части дома,
  которую они занимали вместе, а устраивался в одной из двух задних
  спаленок. Следовательно, окно выходило на запад и было обращено на сто
  восемьдесят градусов