Зловещая пульсация росла, разрывалась, росла
  и разрывалась, как от толчков колоссальных поршней, звеня и громыхая. Это
  ход поршней вечных двигателей, которые вертели саму вселенную, - все
  сильнее и сильнее. Давление возрастало, его стеклянное тело дрожало,
  хрупкое, как хрусталь. Давило со всех сторон, требуя, стуча молотом; огонь
  и гром, огонь и гром, огонь и гром...
   Чернота.
   Тишина.
   Холод.
   Придя в сознание, Эдуардо увидел, что лежит у границы леса, под
  сияньем четверти луны. Над ним стояли на страже деревья, темные и
  спокойные.
   Он снова владел всеми своими чувствами. Ощутил запах озоновой
  бодрости снега, густой аромат сосновой хвои, своего собственного пота - и
  мочи. Вкус во рту был неприятный, но знакомый: кровь. От ужаса или в
  падении он, должно быть, прокусил язык.
   Очевидно, дверь в ночь не открылась.
  
  
  
   8
  
   Той же ночью Эдуардо вынул оружие из стенного шкафа кабинета и снова
  зарядил. Разложил его по всему дому так, что одно или другое всегда
  оказывалось в досягаемости.
   На следующее утро, четвертого апреля, он поехал в Иглз Руст, но не
  зашел в подотделение шерифа. У него все еще не было доказательств своей
  истории.
   Вместо этого он заехал в "Электроприборы Кастера". Магазин размещался
  в здании из желтого кирпича, выстроенном когда-то в двадцатые годы, и
  блестящие образцы