прежде чем я успел обнять ее, она исчезла. Я не последовал за ней - что я мог сказать ей, чем помочь? Вся моя усталость прошла Над восточной грядой гор первые розовые лучи рассвета окрасили снежные вершины. Все трое ворот были открыты, и никто не пытался остановить меня, я достиг деревни незамеченным. Я привязал свою лошадь у дома Горгиу и вошел внутрь, зовя Петро. Маленький мальчик таращился на меня, сидя в углу комнаты. Его лицо выглядело бледным и изможденным от голода. Я предложил ему монетку, но он не пошевелился, даже не моргнул.
   - Твой отец здесь? - спросил я.
   Я подбрасывал монетку на ладони, и вдруг мальчишка метнулся через всю комнату и выхватил ее у меня. При этом он сильно поцарапал мне руку. Он мгновенно замер, глядя, как тоненькая струйка крови выступила из царапины. Я лизнул ее языком.
   - Так где твой отец? - вновь спросил я его.
   Паренек продолжал смотреть на меня, затем попытался схватить меня за руку; я слегка шлепнул его по голове, но он, как мне показалось, готов был перегрызть мне горло, однако тут вошел Петро, закричал на мальчика, и тот убежал в глубину соседней комнаты.
   Петро проводил его взглядом, затем повернулся ко мне.
   - Мой господин? - обратился он ко мне.
   Его голос звучал странно, почти отчужденно, но глаза горели прежним огнем. Я объяснил ему, зачем пришел. Петро кивнул и пообещал, что все будет готово.
   - В старой базилике? - уточнил я. Петро кивнул:
   - В старой базилике. В дальнем углу у разрушенной башни.
   Я поблагодарил его за хлопоты, Петро холодно кивнул, что было несвойственно ему. Я спросил его, хорошо ли чувствует себя его отец.
   - Очень хорошо,- пробормотал он. Я видел, что он хочет остаться один.
   - Ладно,- произнес я, поворачиваясь к двери.- Передавай ему привет от меня.
   Петро снова кивнул, но не проронил ни слова, даже когда я сел на лошадь и поскакал по дороге. Петро