ия у них столько же, сколько и у разбойников.
   - Столько же? Ну уж нет, с разбойниками им в милосердии не тягаться.
   Висцилий оскалил зубы в ответ на мой комплимент, на который он и не думал напрашиваться, и его теплота тронула меня.
   - Нет сомнения,- сказал я,- что мертвые твари сожрут солдат.
   - Будем надеяться, что так.
   Висцилий вытащил свой нож и уставился на него.
   - Но я бы на месте татар спалил деревню и дождался рассвета.
   - А солнечный свет убивает этих существ?
   - Это и ребенку ясно, мой господин.
   - Но я видел пашу при свете дня.
   - Ему ничего не страшно,- сказала вдруг Гайдэ, обхватив себя руками.- Он старше, чем эти горы, и укус его смертельнее змеиного, что же ему бояться каких-то солнечных лучей? Но солнце действительно делает его слабее, и он теряет все силы, когда в небе нет луны, чтобы восстановить их.
   Она схватила мои руки и страстно поцеловала их.
   - Вот почему нам необходимо отправиться в дорогу завтра же, с первыми лучами. И ехать как можно быстрее, с такой скоростью, на которую только способны наши лошади.- Она кивнула.- Только тогда мы освободимся от них.- Она улыбнулась мне.- Ты помолился богине, Байрон, как я тебя просила?
   -Да.
   - И она услышала твои молитвы?
   - Несомненно,- прошептал я. Я нежно поцеловал ее в лоб.
   - Она не могла не услышать.
   И я велел ей идти спать.
   Висцилий всю ночь провел на часах, будто был сделан из камня. Я хотел было сидеть с ним, но тут же стал клевать носом, а едва я сомкнул глаза, как он уже шептал мне на ухо, что вот-вот начнет светать. Я взглянул на небо - гроза прошла, и ранний утренний воздух был прозрачен и чист.
   - Сегодня будет жарко,- прошептала Гайдэ, когда мы собирались в путь.
   Я посмотрел на нее. Ее щеки были свежи, как рассвет на востоке, а глаза сияли светом рождающегося дня. Я впервые увидел, что из-под мрака