яркими глазами.
   - Ты что-то видел? - спросила она.
   Я ничего не ответил. Натянув плащ, я пошел за саблей. Гайдэ последовала за мной. Мы вышли из пещеры. Ни звук, ни шорох не нарушали тишину.
   И вдруг Гайдэ показала куда-то.
   - Там,- прошептала она, вцепившись мне в руку.
   Я взглянул туда и увидел тело, лежавшее в зарослях цветов. Я нагнулся и перевернул его. На меня уставились глаза одного из наших телохранителей. Он был мертв. Он казался совершенно обескровленным, а лицо его было обезображено гримасой ужаса. Я посмотрел на Гайдэ, поднялся и обнял ее. В эту минуту цепь факелов окружила нас, и за каждым из них пряталось лицо татарина. Никто из них ничего не говорил, Я поднял саблю. Цепь медленно разомкнулась. Одетая в черное фигура вышла из темноты.
   - Уберите саблю,- сказал Вахель-паша. Я тупо смотрел на него. Потом засмеялся и покачал головой.
   - Прекрасно.- Паша отбросил свой плащ. Раны от пуль, которые я выпустил в него, все еще сочились кровью. Он вытащил из-за пояса пистолет.
   - Спасибо, что дали мне возможность,- сказал он,- я ваш должник.
   Он прицелился. Воцарилась гробовая тишина. Тогда Гайдэ бросилась ко мне и встала между нами, но я оттолкнул ее, и тут звук выстрела взорвался в моих ушах. Я почувствовал боль, заставившую меня рухнуть на землю. Я схватился за бок - он был мокрый. Гайдэ звала меня, рвалась ко мне, но ее уже держали два татарина, и она внезапно замерла, без плача, бледная, напрягшаяся, словно окаменев от поцелуя смерти.
   Паша разглядывал ее. Потом дал знак, и третий татарин шагнул вперед. В руке у него было что-то вроде Дерюги. Паша взял рабыню за подбородок. Губы его Дрожали, но затем перестали, словно печаль и презрение не давали ему улыбаться.
   - Взять ее,- велел он. Гайдэ взглянула на меня.
   - Байрон,- прошептала она.- Прощай. Слуги увели ее, и больше я ее не видел.
   - Как трогательно,-